Очнувшись в холодной тишине капсулы, он не мог вспомнить даже собственного имени. Цифры на панелях мигали, словно чужие иероглифы. Мужчина, назвавший себя Райлендом Грейсом, медленно собирал обрывки памяти, как мозаику. Корабль, казалось, дышал одиноко — ни голосов, ни шагов. Логика подсказывала: если другие члены экипажа были здесь, они бы уже отозвались.
Миссия. Тау Кита. Эти слова всплывали из тумана сознания, неся с собой тяжёлое осознание: Земля, которую они покинули, вероятно, уже погибла. Этот корабль был последней надеждой, крошечным ковчегом в бездне. Райленд понимал, что его выживание теперь зависит от расчётливого ума и упрямого желания жить. Он знал устройство систем, мог вычислять, импровизировать.
Но в этой гнетущей тишине иногда мерещилось нечто — лёгкий скрип в вентиляции, будто не вызванный перепадами давления, или тень на мониторе, исчезающая слишком быстро. Мысль, сначала едва заметная, крепла: а что, если он не совсем один? Что, если в металлических недрах корабля скрывается нечто — или кто-то — ещё?